Клаудио улыбается ему, отпивает большой глоток виски и наклоняется к столу. Сосредотачивается. Подталкивает слева белый шар, тот, в точности как и было задумано, катится до борта и потом вдоль. Прекрасный удар. И вот луза. Парни обеспокоенно переглядываются. Франческа захлопала.
– Браво!
Клаудио улыбается. Лизнув голубой мелок, проводит им по кию.
– Да, в свое время я неплохо играл!
Играют дальше. Стэп тоже загоняет несколько шаров. Но тем парням везет больше. Через несколько ударов им остается загнать только красный шар и первый. Теперь очередь Клаудио. Да уж, ничего хорошего. Двенадцатый лежит рядом с лузой в конце стола, а вот десятый – почти посередине. Это как же нужно ударить, чтобы загнать его в левую центральную лузу? Великолепнейший удар должен быть. Раньше у него, может быть, и вышло бы, но сейчас… Сколько лет он уже не играл? Он допивает виски. Оторвавшись от стакана, встречается взглядом с Франческой. Кажется, столько же лет, сколько лет этой красавице. Он ошеломлен. Улыбается ей. У нее медового цвета кожа, темные волосы и чувственная улыбка. И в то же время нежная. Ей лет восемнадцать. Может, даже меньше. О господи, да она мне в дочери годится. Зачем я пришел сюда? Чтобы поговорить со Стефано, с моим товарищем, с моим другом Стэпом. Клаудио открывает и закрывает глаза. Выпитое ударяет в голову. Надо играть, надо закончить партию. Он опирается рукой на стол, ставит кий и примеривается, проводя им между большим и указательным пальцами. Нацеливается на белый шар. Вот он, лежит себе на столе. Ждет, когда ударят. Вдыхает, резко выталкивает воздух. Еще раз примеряется и бьет. Точно рассчитав силу. Шар катится к борту и задевает двенадцатый. В лузу. Отлично. Вот только белый шар катится дальше. Быстро, слишком быстро. Стой, остановись! Чересчур сильно он ударил. Белый шар минует десятку и останавливается дальше, за серединой поля, немым напоминанием о промахе. Противники переглядываются. Один вскидывает бровь, другой вздыхает с облегчением. На минуту они испугались, что проиграют партию. Улыбаются друг другу. Для такой позиции нужен совершенно невероятный удар. Клаудио обходит стол. Изучает расстояние до шаров. Тяжело. Нужен катрбан. Стоит в углу стола, опершись руками о край, размышляет.
– Чего тянешь, бей давай.
Клаудио поворачивается. Сзади стоит Стэп.
Он прочитал его мысли.
– Нужен катрбан. Нужно, чтобы шар отразился от четырех бортов.
– И что? Ну, проиграем… А вот если пробьешь, прикинь, как они облажаются!
Клаудио и Стэп глядят на противников. Те уже заказали два пива и обмывают свою победу.
– Не тяни резину, проиграем так проиграем.
Клаудио слегка пьян. Обходит стол, становится с другой стороны. Мелит кий, сосредотачивается и бьет. Белый шар летит над зеленым сукном. Раз – один борт. Клаудио вспоминает, сколько дней он провел за игрой. Второй. О давних друзьях, о том, как они все время были вместе. Третий. О девушках, о том, как у него не было денег и как он веселился. Четвертый. Об ушедшей молодости, о Франческе, о своих семнадцати годах… И тут белый шар поражает десятку. Справа, сильно и точно. Глухой стук. Шар улетает в центральную лузу.
– Попал!
– Йе-ху-у-у-у!!! – Клаудио и Стэп обнимаются. – Везучий же ты. Смотри, куда он улетел.
Белый шар остановился перед желтым в нескольких сантиметрах от лузы в конце стола. Это совсем простой удар, и Клаудио с легкостью его забивает.
– Мы победили! – Клаудио обнимает Франческу и отрывает ее от пола. Пританцовывая с нею не руках, едва не падает на одного из противников.
Парень толкает Клаудио, тот отлетает к столу. Франческа тут же поднимается, ошеломленный Клаудио остается лежать. Парень хватает его за пиджак и поднимает.,
– Мухлевал, да? «Сколько лет я не играл… Я уже все забыл…»
Клаудио в ужасе. Он не знает, что делать.
– Я и правда уже давно не играл…
– Ну да, конечно. Особенно последний удар.
– Мне просто повезло.
– Эй, отпусти его!
Парень притворяется, будто не слышит Стэпа.
– Я сказал – отпусти!
И вдруг его оттаскивают. Клаудио поправляет пиджак. Переводит дух, пока тот тип летит к стене. Стэп хватает парня за горло.
– Ты че, не понял? Не зли меня. Давай сюда двести евро. Сами же предложили играть.
Второй подходит с деньгами в руках.
– Ты нас кинул, этот чувак играет в сто раз лучше Полло.
Стэп берет деньги, пересчитывает и сует в карман.
– Это да, но при чем тут я? Я и сам этого не знал.
Клаудио и Стэп под руку выходят из бильярдного зала. Клаудио выпивает еще виски. На этот раз чтобы оправиться от испуга.
– Спасибо, Стэп. Он бы мне лицо разбил.
– Да ладно, это он прикидывался. Только орать и умеет. На вот, держи – сто евро твои.
– Нет, я не возьму.
– Почему? Выиграл-то партию ты!
– Ну хорошо, тогда пропьем. Я угощаю.
Позже Стэп, увидев, как набрался Клаудио, провожает его до машины.
– Ты точно сам доберешься?
– Конечно, не беспокойся.
– Точно? А то я и проводить могу…
– Да не нужно, все нормально.
– Ну, как хочешь. Хорошо поиграли, правда?
– Просто отлично.
Клаудио закрывает дверцу.
– Подожди! – это Франческа. – А как же со мной попрощаться?
– Ах да… Что-то я как-то закрутился.
Франческа прыгает в машину и нежно от всей души целует его в губы. Отрывается и улыбается ему.
– Ну, пока, до встречи. Заходи как-нибудь. Я всегда тут.
– Непременно приду.
Трогается с места и уезжает. Опускает стекло. Ночной воздух приятен и свеж. Ставит в магнитолу диск и закуривает. Он в стельку пьян и крепко сжимает руль.
– Какой был шар! Вот свезло так уж свезло… Он счастлив так, как давно уже не был. Но по мере приближения к дому становится все печальнее. Что сказать Раффаэлле? Въезжая в гараж, он еще не придумал убедительной версии. Маневр, трудный даже на трезвую голову, в пьяном виде становится невозможно выполнить. Выйдя из машины, он обнаруживает царапину на боку и упавшую Vespa. Поднимает ее, шепча про себя извинения: «Баби, уронил я твою Vespa». Поднимается в дом. Раффаэлла уже ждет его. Самый страшный допрос в его жизни, хуже, чем в кино про полицейских. Раффаэлла всегда выступает в роли злого следователя, про доброго – того, что в кино ведет себя по-дружески, предлагает стакан воды или сигарету – она как-то забывает.